Введение. Обеспечение пожарной безопасности на предприятиях нефтегазовой отрасли представляет собой важную задачу, особенно в контексте современных мировых трендов в области безопасности и охраны труда. Во многих странах все жестче становятся нормы и стандарты, касающиеся охраны окружающей среды и безопасности работников, что ставит перед нефтегазовой отраслью дополнительные вызовы. Отсутствие надлежащих мер по обеспечению пожарной безопасности может привести не только к катастрофическим последствиям для здоровья работников, но и к значительным финансовым потерям, включая компенсации пострадавшим, затраты на восстановление объектов и штрафы за нарушение законодательства. Игнорирование вопросов пожарной безопасности может вызвать разрушительные экологические последствия с массовыми утечками опасных веществ. Это, в свою очередь, может привести к негативному восприятию отрасли в целом. Таким образом, актуальность разработки и внедрения эффективных систем управления пожарными рисками в нефтегазовой отрасли становится неоспоримой, и острая необходимость в комплексном подходе к решению данной проблемы в условиях глобальных изменений требует незамедлительных действий. Анализ статистических данных по объектам нефтегазовой отрасли за период 2019–2023 годов показывает, что несмотря на проводимые мероприятия по обеспечению безопасности по-прежнему отмечаются значительные потери от пожаров и взрывов. Вступление в силу новой методики определения расчетных величин пожарного риска, а также требований к системе управления охраной труда обусловливает необходимость формирования интегрированного подхода к управлению пожарными рисками. Но на сегодняшний день комплексная методология, которая бы увязывала процедуры оценки пожарного риска с процессами управления профессиональными рисками в рамках единой системы, не выработана.

Согласно статистическим данным Ростехнадзора, в период с 2019 по 2023 год в среднем 38 % аварий на объектах нефтегазовой отрасли были связаны с пожарами и взрывами, что подчеркивает актуальность разработки эффективных систем управления пожарными рисками. На рис. 1 представлены данные об авариях на предприятиях нефтегазодобывающей промышленности за 2019–2023 годы. На рис. 2 показано количество несчастных случаев на объектах нефтегазодобывающей промышленности за этот же период.

На графиках представлены динамика аварийности и связанные с ней последствия на объектах нефтегазовой промышленности за 2019–2023 годы. В течение этого периода доля аварий среди всех происшествий изменялась в диапазоне от 25 до 60 % при среднем значении 38 %. Минимальное количество аварий зафиксировано в 2023 году, что свидетельствует об эффективности проводимых мероприятий по управлению промышленной и пожарной безопасностью. Аналогичным образом доля несчастных случаев снизилась с 25 в 2019 году до 10 % в 2023 году, а среднее значение за пятилетний период составило 23 %. Средняя доля несчастных случаев, связанных с пожарами и взрывами, сохранялась на уровне около 24 %, демонстрируя устойчивую тенденцию к снижению.

Смертельные несчастные случаи, связанные с пожарами, на рассматриваемых объектах оставались на сравнительно низком уровне, что подтверждает результативность интеграции систем управления промышленной и пожарной безопасностью, а также реализуемых профилактических мероприятий [1]. Выявленные тенденции подчеркивают необходимость дальнейшего совершенствования подходов к обеспечению комплексной безопасности на предприятиях нефтегазовой отрасли и актуальность продолжения работы по снижению уровней риска, частоты тяжелых и групповых инцидентов и масштабов их последствий [2].

Вступившая в силу с 1 января 2025 года новая методика определения расчетных величин пожарного риска на производственных объектах (приказ МЧС России от 26.06.2024 № 533)1 и действующее Примерное положение о системе управления охраной труда (приказ Минтруда России от 29.10.2021 № 776н)2 требуют разработки интегрированного подхода к управлению пожарными рисками в рамках общей системы управления охраной труда. В новой методике МЧС России сохранен исчерпывающий перечень опасных факторов пожара, определенный статьей 9 Федерального закона № 123-ФЗ, а также уточнены критерии поражения людей и подходы к моделированию сценариев развития пожара и оценке соответствующих рисков. Основные изменения касаются детализации расчётных процедур, требований к анализу исходных событий и обоснованию исходных данных, а не расширения перечня опасных факторов. Одновременно требования системы управления охраной труда предусматривают регулярное выявление опасностей и оценку профессиональных рисков, что формирует методологическую основу для интеграции процедур оценки пожарного риска в общую систему управления охраной труда [3].

Анализ современных научных исследований показывает, что в большинстве работ вопросы пожарной безопасности и охраны труда рассматриваются раздельно, без достаточной проработки их взаимосвязи [4]. Вместе с тем специфика нефтегазовой отрасли предполагает использование комплексного подхода [5], ориентированного на учет взаимовлияния различных видов профессиональных и пожарных рисков, а также их совокупного влияния на безопасность производственной деятельности [6].

Целью данного исследования является разработка интегрированной системы управления пожарными рисками, основанной на требованиях актуальной методики МЧС России и принципах системы управления охраной труда, для повышения эффективности обеспечения безопасности труда на предприятиях нефтегазовой отрасли и снижения вероятности возникновения опасных событий.

Материалы и методы. Методология исследования основана на системном подходе к интеграции процедур оценки пожарного риска согласно приказу МЧС России № 533 с процессами управления профессиональными рисками в рамках СУОТ согласно приказу Минтруда России № 776н. Исследование включает в себя разработку интегрированной матрицы опасностей, которая связывает первичные и сопутствующие пожарные опасности (согласно Федеральному закону № 123-ФЗ) с профессиональными рисками для различных категорий персонала. Для валидации методологии были привлечены эксперты в области пожарной безопасности и охраны труда, применены методы экспертной оценки и статистического анализа.

Исследование проведено на основе данных по 12 объектам нефтегазовой отрасли, расположенным в Ямало-Ненецком автономном округе и входящим в состав одной крупной акционерной нефтегазодобывающей компании. Для обеспечения репрезентативности выборки критериями включения в нее объектов являлись наличие установленной и функционирующей системы управления охраной труда, сертифицированной в соответствии с ГОСТ Р ИСО 45001, наличие задокументированной информации о производственных инцидентах за период не менее пяти лет, наличие данных о проведенных проверках органами надзора в области промышленной безопасности и охраны труда, разнообразие технологических процессов и типов оборудования. Выборка включала в себя четыре установки подготовки газа с производительностью от 15 до 45 млн м³/сутки и рабочим давлением до 25 Мпа, три компрессорные станции ступенькового сжатия производительностью 40–80 млн м³/сутки общей мощностью 12–32 МВт и давлением нагнетания до 10 Мпа, три нефтеперекачивающие станции (нефтепровод) производительностью 8–25 млн тонн в год и давлением подачи до 6 Мпа, две газораспределительные станции (ГРС) с давлением редуцирования от 2,5 до 1,2 МПа и производительностью до 3,5 млн м³/сутки. Для каждого объекта были собраны и проанализированы следующие данные: акты и протоколы проверок органов надзора в области промышленной безопасности и охраны труда за 2018–2023 годы, реестры производственных инцидентов, включая случаи нарушения целостности трубопроводов, утечек углеводородов, отказов оборудования и травм персонала, результаты анализа опасностей, проведенного компанией (HAZOP, анализ видов и последствий отказов), параметры оборудования, извлеченные из технической документации и паспортов установок, данные о сценариях развития пожаров, рассчитанные с использованием моделей в программных комплексах (PHAST, ALOHA или эквивалентных), информация о выполненных мероприятиях по охране труда и пожарной безопасности, отчеты о происшествиях и листки нетрудоспособности, связанные с профессиональными рисками. База данных о нарушениях требований пожарной и промышленной безопасности была составлена на основе открытых реестров органов надзора и внутренних реестров компании.

Предлагаемая интегрированная система включает в себя следующие взаимосвязанные процессы. Первый процесс — идентификация пожарных опасностей в рамках общего процесса выявления профессиональных рисков согласно СУОТ. Второй — оценка пожарного риска с использованием методики МЧС России № 533. Третий — разработка мер управления интегрированными рисками. Четвертый — мониторинг и контроль эффективности принятых мер. Пятый — постоянное улучшение системы управления рисками [7].

Математическая модель интегрированной оценки рисков содержит расчет потенциального пожарного риска в рамках интегрированной системы и определяется по формуле:

(1)

где KСУОТ — коэффициент интеграции с СУОТ, учитывающий эффективность системы управления охраной труда; J — число сценариев возникновения пожара; Qj— частота реализации j-го сценария пожара, год⁻¹; Qдij(a) — условная вероятность поражения человека при реализации j-го сценария.

Коэффициент интеграции с СУОТ определяется по формуле:

(2)

где Kиден. — коэффициент эффективности идентификации опасностей (0,8–1,2); Kобуч. — коэффициент эффективности обучения персонала (0,7–1,1); Kконт. — коэффициент эффективности контроля (0,8–1,3); Kулуч — коэффициент постоянного улучшения (0,9–1,1).

Для определения значений коэффициентов и валидации модели была привлечена группа из 15 экспертов: пять специалистов по пожарной безопасности со стажем работы от 8 до 25 лет, пять инженеров по охране труда со стажем от 6 до 20 лет и пять технологов производства со стажем от 10 до 30 лет. Критериями отбора экспертов являлись наличие высшего профильного образования, опыт работы на объектах нефтегазовой отрасли не менее пяти лет, наличие сертификатов в области промышленной безопасности, а также отсутствие конфликта интересов с исследуемыми объектами. Экспертная оценка коэффициентов Kиден., Kобуч., Kконт., Kулуч. проводилась методом Дельфи в три раунда в формате анонимного анкетирования: в первом раунде эксперты давали индивидуальные оценки (в пределах заранее заданных допустимых значений), во втором раунде им предоставлялась агрегированная сводка по группе (медиана и межквартильный размах по каждому коэффициенту) с предложением уточнить ответы, в третьем раунде выполнялось подтверждение согласованных значений. Достижение согласованности контролировалось по коэффициенту конкордации Кендалла (W = 0,82). Итоговые значения коэффициентов определялись как медианы экспертных оценок, а интервальные значения (диапазоны) задавались границами межквартильного размаха (25‑й и 75‑й перцентили) с последующим округлением до удобных для практического применения значений.

Значения коэффициентов в формуле (2) определены на основе экспертной оценки с использованием метода Дельфи и статистического анализа согласованности Кендалла. Диапазоны выбраны с учетом данных аналогичных исследований [6–10]: Kиден. отражает вариабельность выявления опасностей в зависимости от полноты баз данных, Kобуч. — влияние уровня подготовки персонала на снижение частоты инцидентов, Kконт. — эффективность мониторинга оборудования по историческим данным аварий, Kулуч. — вклад итеративных улучшений СУОТ в долгосрочное снижение рисков.

В качестве методов статистической обработки использовались коэффициент конкордации Кендалла для оценки согласованности экспертов (W = 0,82), дисперсионный анализ ANOVA для определения значимости различий между группами, а также корреляционный анализ Пирсона для выявления связей между параметрами. Расчеты производились в среде разработки JupyterNotebook на языке Python с применением библиотек Matplotlib, Pandas, Scipy, NumPy.

В таблице 1 представлена интегрированная матрица опасностей, разработанная на основе анализа требований приказа Минтруда России № 776н (система управления профессиональными рисками) и методики МЧС России № 533 (оценка пожарного риска) с учетом классификации пожаров по ст. 8 Федерального закона № 123-ФЗ (классы A–F) и исчерпывающего перечня опасных факторов пожара по ст. 9 (первичные факторы: пламя и искры, тепловой поток, повышенная температура, токсичные продукты, пониженная концентрация кислорода, снижение видимости; сопутствующие: осколки, радиоактивные/токсичные вещества, вынос высокого напряжения, факторы взрыва, воздействие огнетушащих веществ). Матрица обеспечивает комплексную идентификацию опасностей, связывая их с профессиональными рисками для нефтегазовых объектов, где преобладают классы B (горючие жидкости), C (газы) и E (электроустановки под напряжением).

При построении матрицы для каждой опасности фиксировались соответствующий опасный фактор пожара (первичный/сопутствующий), связь с профессиональным риском, критерий присвоения уровня риска, задаваемый через диапазон вероятности реализации сценария (год⁻¹), и ожидаемая тяжесть последствий для персонала (например, ожоги/отравление/электротравма).

Матрица применялась для качественной ранжировки опасностей и выбора приоритетных мер управления, а также как вход для построения логических деревьев событий. При этом значения поправочных коэффициентов Kиден., Kобуч., Kконт., Kулуч. определялись отдельно по экспертной процедуре (метод Дельфи) и затем подставлялись в формулу (2).

Расширенная матрица учитывает классификационные признаки опасных факторов пожара по Федеральному закону № 123-ФЗ, обеспечивая полное покрытие первичных и сопутствующих проявлений. Интеграция с приказом № 776н позволяет систематически выявлять опасности в СУОТ, минимизируя профессиональные риски (травмы, заболевания) на объектах с высокой пожароопасностью. Валидация интегрированной матрицы опасностей выполнена экспертной группой в рамках экспертной процедуры (метод Дельфи): эксперты оценивали 1) полноту покрытия опасных факторов пожара по ст. 9 Федерального закона № 123‑ФЗ (наличие первичных и сопутствующих факторов), 2) корректность отнесения опасностей к группам по приказу Минтруда России № 776н, 3) обоснованность связей «опасность — профессиональный риск» для категорий персонала, 4) однозначность формулировок строк матрицы и 5) обоснованность присвоения уровня риска по критериям, приведенным в соответствующем столбце «Критерий присвоения». По результатам анализа замечаний экспертов уточнены формулировки отдельных строк и критерии присвоения уровней риска, итоговая версия матрицы признана применимой для нефтегазовых объектов в рамках предложенного подхода.

Построение логических деревьев событий осуществлялось с учетом влияния мероприятий системы управления охраной труда на развитие пожароопасных ситуаций. Расчет интегрированных рисков выполнялся с применением поправочных коэффициентов, отражающих эффективность функционирования системы управления охраной труда.

Для учета влияния СУОТ на частоту реализации пожароопасных ситуаций использована модифицированная формула:

(3)

где Qj,баз — базовая частота реализации j-го сценария; Ek — эффективность k-го мероприятия СУОТ; Pk — вероятность срабатывания k-го мероприятия; n — количество применимых мероприятий СУОТ [11].

Для проведения количественной оценки потенциального пожарного риска на территории установки подготовки газа были выбраны пять контрольных точек (A–E), характеризующих различные зоны потенциального воздействия опасных факторов пожара. Точка A соответствовала зоне компрессорного оборудования (высокое давление и высокая концентрация технологического оборудования), точка B — зоне установки осушки газа, точка C — зоне газоочистного оборудования, точка D — административно‑бытовой зоне, точка E — границе санитарно‑защитной зоны объекта.

Сбор исходных данных для разработки интегрированной системы выполнен по 12 объектам нефтегазовой отрасли, включенным в выборку; при этом установка подготовки газа в ЯНАО использовалась как базовый объект для детализированной апробации и калибровки расчетных процедур. Объект включал в себя различное технологическое оборудование для полного цикла осушки и очистки природного газа. По результатам обработки данных с объектов зарегистрирована база данных о нарушениях требований пожарной и промышленной безопасности [12].

Результаты исследования. В рамках интегрированного подхода выявлено 47 видов опасностей, из которых 23 относятся к пожарным опасностям, 18 — к общим профессиональным рискам и 6 — к комбинированным опасностям, требующим специального рассмотрения (таблица 2).

Результаты сравнения различных подходов к управлению рисками представлены в таблице 3.

Результаты расчета потенциального пожарного риска по контрольным точкам (A–E) показаны на рис. 3. Анализ значений потенциального пожарного риска, рассчитанных по традиционной методике и с использованием предложенного интегрированного подхода, свидетельствует, что интегрированный подход обеспечивает более консервативную оценку риска во всех контрольных точках объекта. Наибольшее различие наблюдается в точке A, где интегрированная оценка превышает традиционную на 17 %, что связано с учетом дополнительных факторов, влияющих на развитие пожароопасных ситуаций. Такое различие в оценках подтверждает необходимость применения интегрированного подхода для получения более точной картины пожарных рисков на объектах нефтегазовой отрасли.

Результаты расчета потенциального пожарного риска с учетом интеграции с СУОТ представлены в таблице 4.

Сравнительный анализ результатов подтвердил, что интегрированный подход снижает расчетные значения потенциального пожарного риска во всех контрольных точках (A–E), по сравнению с традиционной методикой. Наибольшее снижение получено в точке B (26 %), наименьшее — в точке C (5 %), что отражает различия в технологической нагрузке и условиях формирования пожароопасных сценариев в соответствующих зонах объекта.

Данные сравнительного анализа индивидуального пожарного риска для различных категорий работников представлен на рис. 4. График наглядно демонстрирует различия в уровне риска по традиционной методике и предложенной интегрированной модели для всех категорий персонала. Наибольшие значения риска характерны для операторов технологических установок, что обусловлено их непосредственным контактом с пожароопасным оборудованием и веществами. Интегрированная модель показывает увеличение оценочного риска на 22–29 % для всех категорий работников, по сравнению со стандартной методикой. Это различие особенно важно для операторов и обслуживающего персонала, поскольку их риск приближается к предельно допустимому значению 10⁻⁴ год⁻¹, установленному для производственных объектов со спецификой функционирования технологических процессов согласно приказу МЧС России № 533.

Для оценки вклада различных элементов СУОТ в снижение пожарного риска был проведен анализ эффективности отдельных мероприятий. Наибольший эффект в снижении пожарного риска обеспечивает контроль состояния оборудования, что объясняется важностью его технического состояния для предотвращения разгерметизации и утечек. Обучение персонала показал второй по эффективности результат (18 % снижения), при этом он характеризуется наилучшим соотношением эффективность/стоимость. Анализ соотношения эффективности и затрат позволяет оптимизировать распределение ресурсов при внедрении мероприятий СУОТ.

Динамика изменения индивидуального пожарного риска в процессе поэтапного внедрения интегрированной системы представлена на рис. 5. График демонстрирует постепенное снижение риска для всех категорий работников по мере реализации элементов СУОТ. Наиболее значительное снижение риска наблюдается на этапе внедрения системы контроля, что подтверждает критическую важность мониторинга состояния оборудования и соблюдения требований безопасности. Операторы технологических установок, как наиболее подверженные рискам, показывают наибольшее абсолютное снижение риска — с 1,1×10–4 до 6,3×10⁻⁵ год⁻¹. Полная интеграция всех элементов СУОТ обеспечивает достижение целевых значений риска для всех категорий работников.

Обсуждение. Интегрированная вероятностно‑статистическая модель оценки рисков, учитывающая элементы системы управления охраной труда и пожарной безопасностью (СУОТ), позволяет количественно оценивать динамику рисков при поэтапном внедрении мероприятий. Применение модели на объектах нефтегазовой отрасли подтвердило ее пригодность для анализа влияния как технических, так и организационных решений на уровень пожарной и производственной безопасности. Результаты показали, что исходные (базовые) значения рисков без действия элементов СУОТ могут быть существенно выше традиционно принимаемых оценок из-за учета большого числа сценариев, отказов и человеческого фактора. Вместе с тем пошаговое внедрение мер, предусмотренных системой управления, обеспечивает заметное снижение как потенциальных, так и индивидуальных пожарных рисков до допустимых ориентиров. Это подчеркивает важность перехода от формального выполнения требований к управлению на основе количественных показателей.

Особое значение имеют система контроля технического состояния оборудования, своевременное техническое обслуживание, обучение и подготовка персонала. Моделирование продемонстрировало, что именно эти элементы обладают наибольшим эффектом в снижении частоты инициирующих событий и ошибочных действий, при этом характеризуются благоприятным соотношением «эффективность — затраты». Учет их влияния в интегрированной модели позволяет обосновывать приоритеты при планировании мероприятий и распределении ресурсов.

Сравнение с международными стандартами показало, что предложенная методика в значительной степени соответствует современным требованиям в области управления промышленной и профессиональной безопасностью. Она может рассматриваться как практический инструмент адаптации действующих систем управления к актуальным нормативным требованиям и к увеличению прозрачности принимаемых решений. Разработанная методика в значительной степени согласуется с требованиями ГОСТ Р ИСО 45001–2020, а также с современными подходами к риск-ориентированному управлению безопасностью, реализованный подход обеспечивает выполнение большей части положений стандарта, чем использование традиционного подхода. Интеграция с элементами HAZOP-анализа позволила повысить качество идентификации опасностей, по сравнению с использованием стандартных процедур.

Вместе с тем, разработанная методика имеет определённые ограничения в применении. Она предназначена для объектов с непрерывным технологическим процессом и требует наличия базы данных по авариям за период не менее трех лет и определенной специфики технологических процессов, при которых обеспечивается корректность заложенных допущений. Эффективность подхода снижается при численности персонала менее 50 человек. Также методика не учитывает специфику морских объектов и объектов, расположенных в условиях вечной мерзлоты. Это требует осторожности при переносе разработанной модели на объекты с иными условиями эксплуатации.

По результатам исследования в Федеральной службе по интеллектуальной собственности зарегистрирована программа для ЭВМ «Программа анализа состояния обеспечения производственной безопасности» [13], что расширяет возможности ее внедрения на различных производственных объектах, в том числе за счет автоматизации расчетов и формирования отчетной документации

Заключение. Проведенное исследование показало, что интеграция процедур оценки пожарного риска по методике МЧС России № 533 с процессами управления профессиональными рисками в системе управления охраной труда (приказ Минтруда России № 776н) является эффективным инструментом повышения безопасности труда на предприятиях нефтегазовой отрасли. Интегрированный подход позволяет рассматривать пожарную безопасность и охрану труда как элементы единого контура управления рисками.

Сформирована интегрированная матрица опасностей, учитывающая классификацию по Федеральному закону № 123-ФЗ и связывающая ее с профессиональными рисками нефтегазовых объектов. Применение матрицы увеличило количество выявленных опасностей с 35 до 47, в том числе комбинированных, требующих специальных комплексных мер, что подтверждает более полную идентификацию рисков.

Разработана математическая модель интегрированной оценки пожарных рисков с коэффициентом интеграции с СУОТ и модифицированной формулой частоты реализации пожароопасных сценариев с учётом эффективности мероприятий СУОТ. Валидация с использованием экспертных оценок и статистических методов (коэффициент конкордации Кендалла, ANOVA, корреляционный анализ) показала достаточную согласованность и обоснованность принятых коэффициентов.

Практическая апробация на объектах нефтегазовой отрасли продемонстрировала повышение точности оценки рисков с 0,75 до 0,92 и снижение уровней пожарного риска при поэтапном внедрении элементов СУОТ, особенно систем контроля технического состояния оборудования и обучения персонала.

Перспективы дальнейших исследований связаны с адаптацией методики к объектам с особыми режимами работы и повышенной опасностью, расширением перечня учитываемых сценариев, а также более детальной интеграцией аспектов человеческого фактора и цифровизации мониторинга: использование систем онлайн‑контроля, интеллектуальной диагностики и аналитики больших данных.

В целом предложенный подход формирует основу для совершенствования практик управления пожарной и производственной безопасностью в нефтегазовой отрасли, обеспечивая более обоснованное принятие решений по снижению рисков.

1. Об утверждении методики определения расчетных величин пожарного риска на производственных объектах. Приказ Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий № 533 от 26.06.2024. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202409030008 (дата обращения: 18.12.2025). 2. Об утверждении Примерного положения о системе управления охраной труда. URL: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=409457 (дата обращения: 28.10.2025)